A+ A A-

Н.В. Гоголь "Мертвые души" тематика и проблематика

В соответствии с главной идеей произведения — показать путь к достижению духовного идеала, на основе которого писателем мыс­лится возможность преобразования как государственной системы России, ее общественного устройства, так и всех социальных слоев и каждого отдельного человека — определяются основные темы и проблемы, поставленные в поэме «Мертвые души». Будучи против­ником любых политических и социальных переворотов, особенно революционных, писатель-христианин считает, что негативные яв­ления, которые характеризуют состояние современной ему России, можно преодолеть путем нравственного самосовершенствования не только самого русского человека, но и всей структуры общества и государства. Причем такие изменения, с точки зрения Гоголя, долж­ны быть не внешними, а внутренними, то есть речь идет о том, что все государственные и социальные структуры, и особенно их руко­водители, в своей деятельности должны ориентироваться на нравст­венные законы, постулаты христианской этики. Так, извечную рус­скую беду — плохие дороги - можно преодолеть, по мнению Гоголя, не гем, чтобы поменять начальников или ужесточить законы и кон­троль за их исполнением. Для этого нужно, чтобы каждый из участ­ников этого дела, прежде всего руководитель, помнил о том, что он ответственен не перед вышестоящим чиновником, а перед Богом.

Гоголь призывал каждого русского человека на своем месте, при своей должности делать дело так, как повелевает высший — Небес­ный — закон.

Вот почему так широка и всеохватна оказалась тематика и пробле­матика гоголевской поэмы. В ее первом томе акцент сделан на всех тех негативных явлениях в жизни страны, которые необходимо исправить. Но главное зло для писателя состоит не в социальных проблемах как таковых, а в той причине, по которой они возникают: духовное оскуде­ние современного ему человека. Именно потому проблема омертвения души становится в 1-м томе поэмы центральной. Вокруг нее группиру­ются все остальные темы и проблемы произведения. «Будьте не мерт­вые, а живые души!» — призывает писатель, убедительно демонстрируя то, в какую бездну попадает тот, кто утратил живую душу. Но что подра­зумевается под этим странным оксюмороном — «мертвая душа», дав­шим название всему произведению? Конечно, не только сугубо бюро­кратический термин, использовавшийся в России XIX века. Зачастую «мертвой душой» называют человека, погрязшего в заботах о суетном. Галерея помещиков и чиновников, показанная в 1-м томе поэмы, являет перед читателем такие «мертвые души», поскольку всех их характеризу­ет бездуховность, эгоистические интересы, пустая расточительность или поглощающая душу скупость. С этой точки зрения «мертвым ду­шам», показанным в 1-м томе, может противостоять только «живая ду­ша» народа, предстающая в авторских лирических отступлениях. Но, конечно, оксюморон «мертвая душа» толкуется писателем- христианином и в религиозно-философском смысле. Само слово «ду­ша» указывает на бессмертие личности в ее христианском понимании. С этой точки зрения символика определения «мертвые души» содержит противопоставление мертвого (косного, застывшего, бездуховного) начала и живого (одухотворенного, высокого, светлого). Своеобразие позиции Гоголя состоит в том, что он не только противопоставляет эти два начала, а указывает на возможность пробуждения живого в мерт­вом. Так в поэму входит тема воскрешения души, тема пути к ее воз­рождению. Известно, что Гоголь предполагал показать путь возрожде­ния двух героев из 1го тома — Чичикова и Плюшкина. Автор мечтает о том, чтобы «мертвые души» российской действительности возродились, превратившись в подлинно «живые» души.

Но в современном ему мире омертвение души затронуло буквально всех и отразилось на самых различных сторонах жизни. В поэме «Мертвые души» писатель продолжает и развивает ту общую тему, кото­рая проходит через все его творчество: умаление и распад человека в призрачном и абсурдном мире российской действительности. Но те­перь она обогащается представлением о том, в чем заключается истин­ный, высокий дух русской жизни, какой она может и должна быть. Эта идея пронизывает главную тему поэмы: размышление писателя о Рос­сии и ее народе. Настоящее России представляет собой ужасающую по силе картину разложения и распада, который затронул все слои обще­ства: помещиков, чиновников, даже народ. Гоголь в предельно концен­трированной форме демонстрирует «свойства нашей русской породы». Среди них он особо выделяет пороки, присущие русскому человеку. Так, бережливость Плюшкина превращается в скупость, мечтательность и радушие Манилова — в оправдание лени и слащавость. Удаль и энер­гия Ноздрева — замечательные качества, но здесь они чрезмерны и бесцельны, а потому становятся пародией на русское богатырство. Вме­сте с тем, рисуя предельно обобщенные типы русских помещиков, Го­голь раскрывает тему помещичьей Руси, с которой соотносятся про­блемы взаимоотношений помещиков и крестьян, рентабельности помещичьего хозяйства, возможности его совершенствования. При этом писатель осуждает не крепостное право и не помещиков как класс, но то, как именно используют они свою власть над крестьянами, богат­ство своих земель, ради чего вообще занимаются хозяйством. И здесь главным остается тема оскудения, которая связана не столько с эконо­мическими или социальными проблемами, сколько с процессом омерт­вения души.

Гоголь не скрывает и духовное убожество подневольного человека, приниженного, забитого и покорного. Таковы кучер Чичикова Селифан и лакей Петрушка, девчонка Пелагея, не знающая, где право, где лево, мужики, глубокомысленно обсуждающие, доедет ли колесо брички Чи­чикова до Москвы или до Казани, бестолково суетящиеся дядя Митяй и дядя Миняй. Недаром «живая душа» народа проглядывает только в тех. кто уже умер, и в этом писатель видит страшный парадокс современной ему действительности. Писатель показывает, как прекрасные качества народного характера обращаются в свою противоположность. Русский человек любит пофилософствовать, но часто это выливается в пусто­словие. Его неторопливость похожа на лень, доверчивость и наивность превращаются в глупость, а из деловитости возникает пустая суета. «Гибнет земля наша... от нас самих», — обращается писатель ко всем.

Продолжая начатую в «Ревизоре» тему обличения бюрократиче­ской системы государства, погрязшего в коррупции и взяточничестве, Гоголь рисует своеобразный смотр «мертвых душ» и чиновничьей России, которую отличают праздность и пустота существования. Пи­сатель говорит об отсутствии истинной культуры и нравственности в современном ему обществе. Балы и сплетни — единственное, что на­полняет здесь жизнь людей. Все разговоры вращаются вокруг пустя­ков, этим людям неведомы духовные запросы. Представление о красо­те сводится к обсуадению расцветки материала и модных фасонов («пестро — не пестро»), а человек оценивается, помимо своего имуще­ственного и сословного состояния, по тому, как он сморкается и по­вязывает галстук.

Вот почему так легко находит путь в это общество безнравственный и нечистый на руку плут Чичиков. Вместе с этим героем в поэму входит еще одна важная тема: Россия вступает на путь капиталистического развития и в жизни появляется новый «герой времени», которого пер­вым показал и оценил Гоголь — «подлец-приобретатель. Для такого человека нет никаких морально-нравственных преград в том, что каса­ется его главной цели — собственной выгоды. Вместе с тем писатель видит, что в сравнении с косной, омертвевшей средой .помещиков и чиновников этот герой выглядит гораздо более энергичным, способ­ным к быстрым и решительным действиям, и не в пример многим из тех, с кем он сталкивается, Чичиков наделен здравым смыслом. Но эти хорошие качества не могут принести в русскую жизнь ничего положи­тельного, если душа их носителя останется мертвой, как и у всех ос­тальных персонажей поэмы. Практичность, целеустремленность в Чи­чикове превращаются в плутовство. В них заложены богатейшие потенциальные возможности, но без высокой цели, без нравственной основы они не могут реализоваться, и поэтому душа Чичикова разру­шается.

Почему же сложилась такая ситуация? Отвечая на этот вопрос, Гоголь возвращается к своей постоянной теме: обличения «пошлости пошлого человека». «Герои мои вовсе не злодеи», — утверждает писатель, — но они «все пошлы без исключения». Пошлость, оборачивающаяся омерт­вением души, моральным одичанием, — вот главная опасность для че­ловека. Недаром такое большое значение предавал Гоголь вставной «Повести о капитане Копейкине», показывающей жестокост ь и бесче­ловечность чиновников самой «высшей комиссии». «Повесть» посвяще­на теме героического 1812 года и создает глубокий контраст бездуш­ному и мелкому миру чиновников. В этом как бы разросшемся эпизоде показано, что судьба капитана, воевавшего за родину, искалеченного и лишенного возможности прокормить себя, никого не волнует. Высшие петербургские чины безразличны к нему, а значит, омертвение про­никло повсюду — от общества уездных и губернских городов до верха государственной пирамиды.

Но есть в 1-м томе поэмы и то, что противостоит этой страшной, бездуховной, пошлой жизни. Это то идеальное начало, которое обяза­тельно должно быть в произведении, названном поэмой. «Несметное богатство русского духа», «муж, одаренный божескими доблестями», «чудная русская девица... со всей дивной красотой женской души» — все это еще только задумывается, предполагается воплотить в последую­щих томах. Но и в первом томе ощущается присутствие идеала — через авторский голос, звучащий в лирических отступлениях, благодаря ко­торому в поэму входит совершенно иной круг тем и проблем. Особен­ность их постановки заключается в том, что только автор может повес­ти с читателем разговор о литературе, культуре, искусстве, подняться до высот философской мысли. Ведь никого из его «пошлых» героев эти темы не интересуют, все высокое и духовное не может затронуть их. Лишь иногда происходит как бы слияние голосов автора и его героя Чичикова, которому предстоит возродиться, а значит, обратиться ко всем этим вопросам. Но в 1-м томе поэмы это лишь некое обещание будущего развития героя, своеобразная «авторская подсказка» ему.

Вместе с голосом автора в поэму входят важнейшие темы, которые можно объединить в несколько блоков. Первый из них касается вопро­сов, связанных с литературой: о писательском труде и разном типе ху­дожников слова, задачах писателя и его ответственности; о литератур­ных героях и способах их обрисовки, среди которых важнейшее место отводится сатире; о возможности появления нового положительного героя. Второй блок охватывает вопросы философского характера: о жизни и смерти, молодости и трости как разных периодах развития души; о цели и смысле жизни, предназначении человека. Третий блок касается проблемы исторических судеб России и ее народа: он связан с темой пути, по которому движется страна, се будущего, которое мыс­лится неоднозначно; с темой народа — такого, каким он может и дол­жен быть; с темой богатырства русского человека и его безграничных возможностей.

Эти крупные идейно-тематические пласты произведения проявля­ют себя как в отдельных лирических отступлениях, так и в сквозных мотивах, проходящих через все произведение. Особенность поэмы также состоит в том, что, следуя пушкинским традициям, Гоголь соз­дает в ней образ автора. Это не просто условная фигура, скрепляю­щая отдельные элементы, а целостная личность, со своим открыто выражаемым мировоззрением. Автор прямо выступает с оценками всего того, что им же рассказывается. При этом в лирических отступ­лениях автор раскрывается во всем многообразии его личности. В на­чале шестой главы помещено грустно-элегическое размышление об уходящей юности и зрелости, об «утрате живого движения» и гряду­щей старости. В конце этого отступления Гоголь прямо обращается к читателю: «Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юноше­ских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете по­том! Грозна, страшна грядущая впереди старость, и ничего не отдает назад и обратно!» Так вновь звучит тема духовного и нравственного совершенствования человека, но обращенная уже не только к совре­менникам, но и к самому себе.

С этим связаны и авторские мысли о задаче художника в современ­ном мире. В лирическом отступлении в начале VII главы говорится о двух типах писателей. Автор ведет борьбу за утверждение реалистиче­ского искусства и взыскательного, трезвого взгляда на жизнь, не бояще­гося высветить всю «тину мелочей», в которой погряз современный че­ловек, даже если это обрекает писателя быть не принятым его читателями, вызывает их враждебность. Он говорит о судьбе такого «непризнанного писателя»: «Сурово его поприще, и горько почувствует он свое одиночество». Другой удел уготован писателю, который уходит от наболевших проблем. Его ждет успех и слава, почет среди соотечест­венников. Сопоставляя судьбы этих двух писателей, автор с горечью го­ворит о нравственной и эстетической глухоте «современного суда», ко­торый не признает, что «высокий восторженный смех достоин стать рядом с высоким лирическим движеньем». В дальнейшем это лириче­ское отступление стало предметом ожесточенных споров в литератур­ной полемике, развернувшейся в 1840-1850-е годы.

Но сам Гоголь готов не только погрузиться в «тину мелочей» и разить пером сатирика «пошлость пошлого человека». Ему, писателю-пророку, может открыться то, что дает надежду и зовет в будущее. И этот идеал он хочет представить своим читателям, призывая их стремиться к нему. Роль положительного идейного полюса в поэме играет один из веду­щих мотивов — мотив русского богатырства. Он проходит через все произведение, появляясь почти незаметно в 1-й главе: упоминание о «нынешнем времени», «когда и на Руси уже начинают выводиться бога­тыри», развивается постепенно в лирических отступлениях и в послед­ней, 11-й главе звучит заключительным аккордом — «Здесь ли не быть богатырю».

Эти образы русских богатырей — не реальность, а скорее воплощен­ная вера Гоголя в русского человека. Все они входят в число мертвых и беглых «душ», и хотя живут или жили в том же мире, что и остальные герои поэмы, они не принадлежат той реальности, в которой развора­чивается действие. Такие народные образы не существуют сами по себе, а только обрисовываются в размышлениях Чичикова над списком кре­стьян, купленных у Собакевича. Но вся стилистика и характер этого фрагмента текста свидетельствует о том, что перед нами скорее мысли самого автора, а не его героя. Он продолжает здесь тему богатырства русского народа, его потенциальных возможностей. Среди тех. о ком он пишет, есть талантливые мастера — Степан Пробка, плотник, «бога­тырь, что в гвардию годился бы»: кирпичник Милушкин, сапожник Максим Телятников. С восхищением автор говорит о бурлаках, сме­няющих «разгул мирной жизни» на «труд и пот»; о безоглядной удали таких, как Абрам Фыров, беглый крестьянин, который, несмотря на опасность, «гуляет шумно и весело на хлебной пристани». Но в реаль­ной жизни, так сильно уклонившейся от идеала, всех их подстерегает смерть. И лишь живой язык народа свидетельствует о том, что его душа не умерла, она может и должна возродиться. Размышляя об истинно народном языке, Гоголь замечает в лирическом отступлении, связанном с характеристикой прозвища, данного Плюшкину мужиком: <Нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под само­го сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово».

Народ-богатырь под стать русским пейзажам, той земле, «что не лю­бит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи». В заключительной, 11-й главе лирико-философское раздумье о России и призвании писателя, чью «главу осенило грозное облако, тяжелое грядущими дождями», сме­няет мотив дороги — один из центральных в поэме. Он связан с глав­ной темой — пути, предназначенного России и народу. В гоголевской системе движение, путь, дорога — всегда понятия взаимосвязанные: это свидетельство жизни, развития, противостоящего косности и смерти.

Не случайно все биографии крестьян, олицетворяющих лучшее, что есть в народе, объединяет именно этот мотив. «Чай, все губернии исхо­дил с топором за поясом... Где-то носят теперь вас ваши быстрые ноги?.. Эти и по прозвищу видно, что хорошие бегуны». Следует отметить, что способность к движению свойственна и Чичикову, герою, которому по замыслу автора предстояло очищение и преобразование в положи­тельного персонажа.

Вот почему две важнейшие темы авторских размышлений — тема России и тема дороги — сливаются в лирическом отступлении, которое завершает первый том поэмы. «Русь-тройка», «вся вдохновенная Богом», предстает в нем как видение автора, который стремится понять смысл ее движения; «Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа». Но в том высоком лирическом пафосе, который пронизывает эти заключи­тельные строки, звучит вера писателя в то, что ответ будет найден и ду­ша народа предстанет живой и прекрасной.

 

загрузка...