A+ A A-

М.Ю. Лермонтов "Герой нашего времени" основные герои

Роман «Герой нашего времени» моногеройный, а потому в центре его стоит один герой — Печорин. С момента появления романа утвер­дилось мнение, что «Печорин Лермонтова... — это Онегин нашего вре­мени, герой нашего времени», как уверенно заключил Белинский, а за ним и все последующие поколения критиков и читателей. И все же, да­же признавая в этих героях сходный тип личности, следует сказать и о весьма существенных отличиях, связанных как с тем временем, которое каждый из них отражает, так и с особенностями авторской трактовки и отношением к своему герою.

Известно, что Лермонтов задумывал создать образ своего совре­менника в противовес характеру Онегина. В Печорине нет того раз­очарования, что ведет к «тоскующей лени», наоборот, он мечется по свету в поисках истинной жизни, идеалов, но не находит их, что и приводит его к скепсису и полному отрицанию существующего миро­порядка. Он жаждет деятельности, постоянно, неустанно стремится к ней, но то, чем он занят в жизни, оказывается мелочным, бессмыс­ленным и бесполезным даже для него самого, поскольку не может развеять его скуку.

Но во всем этом виноват не столько сам герой, личность яркая и не­ординарная, выделяющаяся на общем фоне людей того времени, спо­собная на подлинную свободу мысли и дела. Скорее, в соответствии с авторской позицией, вина лежит на том мире, обществе, в котором жи­вет его герой. Лермонтов в России 30-х годов XIX века явственно ощу­щает шекспировскую ситуацию: «век вывихнул сустав», «распалась связь времен». Не раз в своем творчестве писатель поднимает вопрос о том, что надлежит делать человеку в такой ситуации. Этот же вопрос автор ставит перед своим героем. Он очень напоминает гамлетовский во­прос: «Что благородней духом — покоряться / Пращам и стрелам яро­стной судьбы / иль, ополчась на море смут, сразить их противоборст­вом?» Со всей своей энергией Печорин стремится решить его, но ответа не находит. Именно это дает основание, несмотря на все отличия Пе­чорина от Онегина, говорить о том, что перед нами еще один «русский Гамлет», человеческий и социальный тип, обреченный быть «умной ненужностью», «лишним человеком»

Действительно, как и для всех героев, объединяемых понятием «лишний человек», для Печорина характерны эгоцентризм, индивидуа­лизм, скептическое отношение к общественным и моральным ценно- 148 елям в сочетании с рефлексией, беспощадной самооценкой. Ему также присуще стремление к деятельности при отсутствии жизненной цели. Но важно то, что Печорин, при всех его недостатках, воплощающих «болезнь века»,.остается для автора именно героем. Он явился реали­стическим отражением того социально-психологического типа челове­ка 30-х годов XIX века, который сохранил и пронес в себе неудовлетво­ренность существующей жизнью, всеобъемлющий скепсис и отрицание, так высоко ценимые Лермонтовым. Ведь только на этой ос­нове можно было начать пересмотр старых мировоззренческих и фи­лософских систем, которые уже не отвечали запросам нового времени, и тем самым открыть путь в будущее. Именно с этой точки зрения Пе­чорин может быть назван «героем времени», становящимся естествен­ным звеном в развитии русского общества.

Вместе с тем Печорин разделил пороки и болезни своего века. Ко­нечно, его жаль, ведь он, по его собственным словам, неся страдания другим, сам при этом не менее несчастлив. Но вина его от этого не меньше. Он анализирует себя, безжалостно выставляя напоказ пороки, которые, по мнению автора, представляют не просто качество данной личности, а пороки всего поколения. И все же трудно простить Печо­рину его «болезнь» — пренебрежение к чувствам других людей, демо­низм и эгоцентризм, стремление сделать окружающих игрушкой в сво­их руках. Это отразилось в истории с Максимом Максимычем, привело к смерти Бэлы, к страданиям княжны Мери и Веры, гибели Грушницко- го и т.д.

Странность и двойственность характера Печорина фиксируются с самого начала. «Славный был малый, смею вас уверить; только немнож­ко странен», — говорит Максим Максимыч, готовый объяснить эту странность и скуку французской модой. Но и сам Печорин признается в бесконечных противоречиях: «Во мне... воображение беспокойное, сердце ненасытное»; «жизнь моя становится пустее день ото дня». Он ни на минуту не свободен от вопроса: «Зачем я жил? для какой цели я ро­дился?.. А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначенье вы­сокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные; но я не угадал этого назначенья, я увлекся приманками страстей пустых и не­благодарных». «Порвавшаяся связь времен» как бы проникает внутрь «героя времени» и приводит к характерной для него, как и для Гамлета, раздвоенности: «Во мне два человека: один живет в полном смысле это­го слова, другой мыслит и судит его».

Так проявляет себя еще одна из основных черт Печорина. Она получила особое название — рефлексия, то есть самонаблюдение, осмысление человеком своих действий, чувств, ощущений. В эпоху 30-х годов XIX века рефлексия стала отличительной чертой «героя времени». Об этой характерной особенности людей своего поко­ления Лермонтов пишет и в стихотворении «Дума», замечая при этом, что скрупулезный самоанализ оставляет в душе «холод тай­ный». В свое время Белинский указывал, что через рефлексию про­ходили все хоть сколько-нибудь глубокие натуры, она стала одной из примет эпохи. Рассматривая характер Печорина, критик также отмечает: «В нем неумолчно раздаются внутренние вопросы, трево­жат его, мучат, и он в рефлексии ищет им разрешения: подсматрива­ет каждое движение своего сердца, рассматривает каждую мысль свою. Он сделал из себя самый любопытный предмет своих наблю­дений и, стараясь быть как можно искреннее в своей исповеди, не только откровенно признается в своих истинных недостатках, но еще и выдумывает небывалые или ложно истолковывает самые есте­ственные свои движения».

Состояние рефлексии ужасно, оно заставляет человека думать даже «...в такое время, / Когда не думает никто». И этот доскональный разбор убивает чувство. Например, Печорин узнает после дуэли об отъезде Ве­ры, бросается в погоню, конь под ним падает, и он в бессилии рыдает. Он потерял, может, единственного близкого ему человека. Но через не­которое время Печорин находит уже, что такое проявление эмоций да­же приятно. Открывая в себе способность к новому для него чувству, он начинает его разбирать и в результате приходит к выводу, что столь не­обычные для него слезы явились следствием пустого желудка и бессон­ной ночи.

Рефлексирующий герой полнее всего обнаруживает себя в исповеди, дневнике. Вот почему центральное место в романе занимает «Журнал Печорина». Из него мы узнаем, что Печорину присуще и состояние по­коя, простоты, ясности. Наедине с собой он способен ощутить «запах цветов, растущих в скромном палисаднике». «Весело жить в такой зем­ле! Какое-то отрадное чувство разлито во всех моих жилах», — пишет он. Печорин чувствует, что только в ясных и простых словах есть исти­на, и потому Грушницкий, говорящий «скоро и вычурно», ему несносен. Вопреки аналитическому уму, душа Печорина готова ждать от людей прежде всего добра: случайно услышав о сговоре драгунского капитана с Грушницким, он «с трепетом» ждет ответа Грушницкого. Но осущест­вить «назначенье высокое», применить свои «силы необъятные» Печо­рин не может.

Лермонтов открывает трагическое расхождение между внутренним богатством личности и ее реальным существованием. Самоутверждение Печорина неизбежно оборачивается предельным индивидуализмом, приводит к трагическому разобщению с людьми и полному одиночест­ву. А в результате - опустошенность души, уже не способной отклик­нуться живым чувством, даже в таком малом, что требовалось от него в последнюю встречу с Максимом Максимычем. Уже тогда он понимает свою обреченность, бесцельность и гибельность новой и последней попытки что-то изменить в себе и своей жизни. Вот почему предстоя­щая поездка в Персию кажется ему бессмысленной. Казалось бы, круг жизни героя трагически замкнулся. Но роман завершается другим - повестью «Фаталист», которая открывает в Печорине новую и очень важную сторону.

Фаталист — это человек, верящий в предопределенность всех со­бытий в жизни, в неотвратимость судьбы, рока — фатума. Это слово да­ло название заключительной части романа «Герой нашего времени» — философской повести, ставящей вопрос о свободе человеческой воли и действия. В духе своего времени, подвергающего пересмотру коренные вопросы человеческого существования, Печррин пытается решить во­прос, предопределено ли высшей волей назначение человека или чело­век сам определяет законы жизни и следует им. Он ощущает в себе, в своем времени освобождение от слепой веры предков, принимает и от­стаивает открывшуюся свободу воли человека, однако знает при этом, что его поколению нечего принести на смену «слепой вере» предыду­щих эпох.

Как отмечал ученый-филолог Ю.М. Лотман, проблема судьбы, суще­ствования предопределения, поставленная Лермонтовым в романе, со­ставляет часть философской концепции писателя об отношении Вос­тока и Запада, которая отразилась во всем его творчестве. Согласно этой концепции, вера в предопределение свойственна человеку вос­точной культуры, а вера в собственные силы — человеку Запада. Печорин, разумеется, ближе к человеку западной культуры. Он считает, что вера в предопределение — черта людей прошлого, современному чело­веку они кажутся смешными. Но в то же время герой думает о том, «ка­кую силу воли придавала им» эта вера. Его оппонент поручик Вулич представлен как человек, связанный с Востоком: он серб, выходец из земли, находившейся под властью турок, наделен восточной внешно­стью.

По мере развития действия «Фаталиста» Печорин получает трое­кратное подтверждение существования предопределения, судьбы. Ву­лич не смог застрелиться, хотя пистолет был заряжен. Затем он все-таки погибает от руки пьяного казака, и в этом Печорин не видит ничего удивительного, поскольку еще во время спора заметил «печать смерти» на его лице. И наконец, сам Печорин испытывает судьбу, решаясь разо­ружить пьяного казака, убийцу Вулича. «...У меня в голове промелькнула странная мысль: подобно Вуличу, я вздумал испытать судьбу», — гово­рит Печорин. Но вывод его звучит так: «Я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера; напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает».

Повесть как будто оставляет открытым вопрос о существовании пре­допределения. Но Печорин все-таки предпочитает действовать и собст­венными поступками проверять ход жизни. Фаталист повернулся своей противоположностью: если предопределение и существует, то это должно делать поведение человека еще активнее: быть просто игруш­кой в руках судьбы унизительно. Лермонтов дает именно такое толко­вание проблемы, не отвечая однозначно на мучивший философов того времени вопрос.

Таким образом, философская повесть «Фаталист» играет в романе роль своеобразного эпилога. Благодаря особой композиции романа, он заканчивается не смертью героя, о которой было сообщено в середине произведения, а демонстрацией Печорина в момент выхода из траги­ческого состояния бездействия и обреченности, создавая мажорный финал печальной истории «героя времени». Здесь впервые Печорин, разоружающий пьяного казака, убившего Вулича и опасного для дру­гих, совершает не какое-то надуманное действие, призванное лишь развеять его скуку, а общеполезный поступок, притом не связанный ни с какими «пустыми страстями»: тема любви в «Фаталисте» выключена вовсе.

Но в других частях романа любовная интрига является одной из ос­новных, поскольку вопрос о природе этого чувства, проблема страстей очень важна для раскрытия характера Печорина. Ведь «история души человеческой» больше всего проявляется именно в любви. И. может быть, именно здесь заметнее всего выступают противоречия натуры Печорина. Вот почему женские образы составляют особую группу пер­сонажей романа. Среди них выделяются Вера, Бэла, княжна Мери, де­вушка Ундина из «Тамани». Все эти образы имеют вспомогательный ха­рактер по отношению к центральному герою, хотя каждая героиня обладает своей неповторимой индивидуальностью. Еще современники Лермонтова отмечали некоторую блеклость женских образов в «Герое нашего времени». Как говорил Белинский, «всех слабее обрисованы лица женские», но это справедливо лишь отчасти. Яркий и выразитель­ный характер гордой горянки представлен в Бале; загадочна, таинст­венна Ундина; очаровательная в своей чистоте и наивности княжна Мери-, самоотверженна и бескорыстна Вера в ее всепоглощающей люб­ви к Печорину. Но все эти замечательные женские образы объединяет одно: среди них нет той, что могла бы встать вровень с Печориным, со­ставив противостоящий герою идейно-нравственный центр романа, как Татьяна в «Евгении Онегине». У Лермонтова Печорин сохраняет свой приоритет во всех сюжетных линиях.

Яркая, сильная, неординарная личность, Печорин в глазах окру­жающих, особенно женщин, часто предстает в ореоле романтического героя и обладает поистине гипнотическим воздействием на них. «Мое слабое сердце покорилось снова знакомому голосу», — пишет об этом в своем прощальном письме Вера. Несмотря на гордый и независимый характер, не может устоять перед Печориным ни дикая горянка Бэла, ни светская красавица Мери. Только Ундина пытается противостоять его напору, но и ее жизнь оказывается разрушена в результате столкно­вения с ним.

Но сам он жаждет любви, страстно ищет ее, «бешено гонится» за ней по свету. «Никто не умеет так постоянно хотеть быть любимым», — го­ворит о нем Вера. Именно в любви Печорин пытается найти то, что могло бы примирить его с жизнью, но каждый раз его ждет новое раз­очарование. Быть может, это происходит потому, что Печорина застав­ляет постоянно гнаться за все новыми и новыми впечатлениями, искать новую любовь скука, а не стремление найти родную душу. «Ты любил меня как собсгвснность, как источник радостей, тревог и печалей, сме­нявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна», — спра­ведливо замечает Вера.

Очевидно, что отношение Печорина к женщине и к любви весьма своеобразно. «Я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их нежность, их радости и страдания — и никогда не мог насытиться». В этих словах героя звучит ничем не прикрытый эгоизм, и пусть от него страдает и сам Печорин, но еще бо­лее это касается тех женщин, с которыми его связала жизнь. Почти все­гда встреча с ним заканчивается для них трагически — умирает Бэла, тяжело заболевает княжна Мери, опрокинут устоявшийся образ жизни девушки Ундины из новеллы «Тамань», страдания и горе принесла лю­бовь Печорина Вере. Именно Вера прямо связывает с Печориным по­нятие зля: «Ни в ком зло не бывает так привлекательно», — говорит она. Ее слова буквально повторяет сам Печорин в своих размышлениях о любви Веры к нему: «Неужели зло так привлекательно?»

Мысль на первый взгляд, выглядящая парадоксально: зло обычно не воспринимается как нечто привлекательное. Но у Лермонтова была своя особая позиция по отношению к силам зла: без них невозможно развитие жизни, ее совершенствование, в них не только дух разрушения, но и жажда созидания. Недаром в его поэзии такое важное место занимает образ Демона, причем не столько озлобленного («зло наску­чило ему»), сколько одинокого и страдающего, ищущего любви, кото­рую ему так и не дано обрести никогда. Очевидно, что Печорину при­сущи черты этого необычного лермонтовского Демона, не говоря о том, что сюжет «Бэлы» во многом повторяет историю романтической поэмы «Демон». Сам герой романа видит в себе того, кто несет зло ок­ружающим и спокойно воспринимает это, но все же пытается найти добро и красоту, которые гибнут при столкновении с ним. Почему же так происходит и только ли Печорин виноват в том, что ему не дано обрести гармонию в любви?

На первый взгляд это кажется очевидным. Ведь и сам он говорит, что «не любит женщин с характером», ему необходимо повелевать другими, всегда быть выше всех — ведь он истинный романтик. Но возможно ли при этом надеяться найти настоящую любовь, ту, где не один, а оба любящих готовы пожертвовать своими интересами, отда­вать, а не брать? Но с другой стороны, жизнь его сталкивает с такими 154 женщинами, которым, несмотря на всю их привлекательность, чисто­ту и самоотверженность в любви, не хватает того внутреннего нравст­венного стержня, который был у Татьяны Лариной. Бэла смиряется с тем, что разрушена ее семья, гибнет отец; Мери готова ради Печорина презреть даже светские приличия, но не может до конца избавиться от своей гордыни; Вера, признавая силу зла над ней, согласна нару­шить святость брачных уз.

Впрочем, именно эта героиня выделяется среди других женских об­разов, хотя она очерчена неясно и в ее описании автор часто использу­ет намеки, недомолвки. Вероятно, здесь отчасти сказалось и то, что од­ним из прототипов Веры была Варвара Лопухина, в замужестве Бахметева. Имеются предположения, что она была единственной под­линной любовыо Лермонтова, пронесенной им через всю жизнь. Но судьба разлучила их, а ревнивый муж Вареньки категорически проти­вился какому-либо общению ее с Лермонтовым. В той ситуации, кото­рая рисуется в романе, действительно есть отдельные черты этой исто­рии. Но главное, пожалуй, в том, что Вера — единственная женщина, которая по-настоящему дорога Печорину; она единственная, кто сумел разобраться и понять его сложный и противоречивый характер. «За что она меня так любит, право, не знаю! — записывает Печорин в своем дневцике. — Тем более, что это одна женщина, которая меня поняла со­вершенно, со всеми моими мелкими слабостями, дурными страстями». Именно об этом и свидетельствует ее прощальное письмо, полученное Печориным после его возвращения с дуэли.

И все же, как и другие героини, Вера оказывается под властью Печо­рина, становясь его рабой. «Ты знаешь, что я твоя раба: я никогда не умела тебе противиться», — говорит ему Вера. Может быть, в этом тоже кроется одна из причин неудач Печорина в любви: слишком покорны­ми и жертвенными натурами оказались те, с кем свела его жизнь. Эту власть чувствуют не только женщины, перед Печориным вынуждены отступать и все остальные герои романа. Он, как Титан среди людей, возвышается над всеми, но при этом остается абсолютно одинок. Тако­ва судьба сильной личности, не способной вступать в гармоничные от­ношения с людьми.

Это проявляется и в его отношении к дружбе. На страницах романа нет ни одного героя, которого можно было бы посчитать другом Печо­рина. Впрочем, все это неудивительно: ведь Печорин полагает, что он давно уже «разгадал» формулу дружбы: «Мы друг друга скоро поняли и сделались приятелями, потому что я к дружбе не способен: из двух дру­зей всегда один раб другого, хотя часто ни один из них в этом себе не признается...». Так, «золотое сердце» Максим Макскмыч — лишь времен­ный сослуживец в отдаленной крепости, где Печорин вынужден нахо­диться после дуэли с Грушницким. Неожиданная встреча со старым штабс-капитаном спустя несколько лет, так растревожившая бедного Максима Максимыча, оставила Печорина абсолютно равнодушным. Линия Печорин — Максим Максимыч помогает понять характер глав­ного героя по отношению к рядовому человеку, обладающему «золотым сердцем», но лишенному аналитического ума. способности к самостоя­тельному действию и критическому отношению к действительности.

Доктор Вернер обладает не меньшим скептицизмом, чем Печорин, ему также присущ аналитический ум, но он, в отличие от «героя време­ни», не способен принять активное проявление зла. Вернер отшатнулся от демонического героя после убийства Грушницкого, что вызвало у Печорина лишь скептическое замечание о слабости человеческой на­туры.

Более подробно в романе рассказано о взаимоотношениях Печорина и Грушницкого. Грушнгщкий — антипод Печорина. Он, личность вполне ординарная и заурядная, всеми силами старается выглядеть романтиком, человеком необычным. Как иронично замечает Печорин, «его цель — сделаться героем романа». С точки зрения раскрытия характера «героя времени» псевдоромантизм Грушницкого подчеркивает глубину траге­дии истинного романтика — Печорина. С другой стороны, развитие их взаимоотношений определяется тем, что Печорин презирает Грушниц­кого, смеется над его романтической позой, чем вызывает раздражение и злость молодого человека, который поначалу с восторгом смотрит на не­го. Все это ведет к развитию конфликта между ними, который обостряет­ся тем, что Печорин, ухаживая за княжной Мери и добиваясь ее располо­жения, окончательно дискредитирует Грушницкого.

В результате это приводит к их открытому столкновению, которое заканчивается дуэлью, напоминающей другую сцену — дуэль из романа Пушкина «Евгений Онегин». Но Лермонтов показывает, что задуманная Грушницким дуэль — грязная игра от начала и до конца. Вместе с дра­гунским капитаном он еще до открытого столкновения с Печориным решил «проучить» его, выставив перед всеми трусом. Уже в этой сцене для читателя очевидно, что трусом является сам Грушницкий, что под­тверждается потом, когда он соглашается на подлое предложение дра- 156 гунского капитана зарядить лишь один пистолет. Печорин случайно узнает об этом заговоре и решает перехватить инициативу: теперь уже он, а не его противники, ведет партию, задумав проверить не только меру подлости и трусости Грушницкого, но и вступив в своеобразный поединок с собственной судьбой. А Грушницкий ему интересен скорее как возможный соперник («Я люблю врагов, но не по-христиански»), а другом он его никогда и не считал. Вот почему дуэль для Печорина — лишь один из аргументов в его постоянном споре с окружающими его людьми, с самим собой и своей судьбой.

Таким образом, все второстепенные персонажи романа, включая и женские образы, сколько бы яркими и запоминающимися они ни были, служат прежде всего для раскрытия разнообразных черт личности «ге­роя времени». Так, соотношение с Вуличем помогает прояснить отно­шение Печорина к проблеме фатализма. Линии Печорин — горцы и Печорин — контрабандисты выявляют соотношение «героя времени» и традиционных героев романтической литературы: они оказываются слабее его, и на их фоне фигура Печорина приобретает черты не про­сто личности исключительной, но порой демонической. В противопос­тавлении Печорина и «водяного общества» раскрывается проблема со­циальных взаимоотношений «героя времени» с людьми его круга. В таком своеобразном построении системы образов романа, когда все сюжетные линии оказываются стянуты к одному главному герою, а ос­тальные персонажи помогают наиболее полно его представить, состоит одна из художественных особенностей произведения Лермонтова.

 

загрузка...