A+ A A-

М.Ю. Лермонтов "Молитва" анализ стихотворения

История создания.

Стихотворение Лермонтова, написанное уже в конце творческого пути в 1839 год}', названо «Молитва». В его поэзии есть и другие стихо­творения с тем же названием: в ранней лирике это стихотворение «Не обвиняй меня Всесильный...», созданное в 1829 году, оно при жизни по­эта не печаталось, и «Я, Матерь Божия, ныне с молитвою...», которое было написано в 1837 году, то есть немногим ранее рассматриваемого. Оба стихотворения, опубликованные соответственно в 1839 и 1840 гг., вошли затем в сборник «Стихотворения М. Лермонтова», который вы­шел в 1840 г.

Жапр и композиция.

Обычно молитвой называют проникновенное обращение верующе­го человека к Богу верующего человека. Это веками освященная тради­ция христианства. Молитвы, которые читают верующие люди в церкви и дома, создавали в древности христианские подвижники, признанные потом святыми людьми, отцами церкви. Конечно, каждый верующий человек может обратиться с молитвой к Богу, найдя в своем сердце, в своей душе нужные слова —такие слова не произносятся перед другими людьми, а тем более не появляются в печати. Но в литературе все же есть примеры того, как молитва становится определением особого жанра стихотворения, сохраняющего основные черты православной молитвы. Обычно такие стихотворения принадлежат перу глубоко ве­рующих поэтов, таких, как И.С. Никитин, А.К. Толстой, К Р. (Констан­тин Романов).

Обращение Лермонтова к такому жанру на первый взгляд кажется странным. Ведь с именем Лермонтова тесно связан демонический мо­тив в поэзии, над поэмой «Демон» он работал почти всю свою жизнь: начата она была в 1829 году, а последний вариант закончен лишь в 1839 году — и это восьмая редакция! В лермонтовской лирике много стихов, посвященных демону и связанных с этим образом. Можно ска­зать, что поэт всю жизнь прожил под страшным взором этого мрачного духа зла. Русский романтик Лермонтов в этом от ношении продолжает традиции западноевропейского романтизма, прежде всего Байрона, для которого богоборческий и демонический могивы были очень ха­рактерны. Но и традиции русской духовной поэзии оказались близки Лермонтову. Недаром его первое стихотворение в жанре молитвы было написано в том же 1829 году, когда появилось первое стихотворение, рисующее образ демона — «Мой демон». < И гордый демон не отстанет, пока живу я, от меня» — так думал юный поэт. Но прошло время, и в 1839 году Лермонтов с ним «разделался — стихами». Показательно, что в позднем творчестве, к которому относится рассматриваемое произве­дение, в лирике Лермонтова появились мотивы примирения — с ми­ром, людьми. Богом. Об этом свидетельствует и тот факт, что в это вре­мя он дважды обращается к жанру молитвы.

Развитие поэтической мысли стихотворения «Молитва» (1839) орга­низует его композицию как движение от состояния сомнения, печали, грусти (первая строфа) через осознание «силы благодатной» святых слов (вторая строфа) к примирению, очищению и внутреннему про­светлению (трегья строфа). Можно сказать, что в композиции стихо­творения нашло отражение то внутреннее движение души самого поэта от скепсиса к вере и умиротворению, которое характеризует его жизнь в последние годы.

Основные темы и идеи.

За два года до стихотворения «Молитва» («В минуту жизни труд­ную.,.») было создано Одно из первых произведений поэта, в котором нашли отражение его новые темы и идеи, — «Когда волнуется желтею­щая нива...». В нем мотив примирения выражается в идее смирения пе­ред лицом Всевышнего, звучащей в заключительных строках:

Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе, —

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога.

«Молитва» 1839 года тоже выражает идею отказа от прежних сомне­ний, скепсиса, приводящих поэта в состояние грусти. Но если в стихо­творении «Когда волнуется желтеющая нива...» такое состояние связано с созерцанием умиротворенной природы, то в «Молитве» акцент сделан на «силе благодатной» святого слова. Исходя из этого можно сказать, что в стихотворении «Молитва» тема веры, душевного просветления тесно переплетается с темой слова — для поэта это означает тему твор­чества: «из пламя и света рожденное слово» — так охарактеризовал его в другом стихотворении Лермонтов. Такая идейно-тематическая связь возникает не случайно. У Лермонтова уже в самых ранних стихах появляются две музы — одна демоническая, которая несет настроения со­мнения, скепсиса и приводит к тоске и скуке; другая — муза, помнящая небесные «песни святые», о которых говорится в раннем стихотворе­нии «Ангел». На протяжении многих лет идет напряженная внутренняя борьба этих муз, но ко времени создания «Молитвы» исход этой борьбы становится очевидным.

Теперь демон сомнения отринут: «С души как бремя катится, / Со­мненье далеко...» Это не означает, что все в жизни сразу прояснилось: начало стихотворения говорит об особом состоянии, которое было ха­рактерно для поэта и нашло отражение во многих его стихах. Это грусть, которая раньше была сродни отчаянию, потому что поэт не ве­рил в возможность существования благодати в мире. И тогда звучали совсем другие звуки, например его «Молитве» 1829 года:

Не обвиняй меня, Всесильный,

И не карай меня, молю.

За то, что редко в душу входит

Живых речей твоих струя,

За то, что мир земной мне тесен,

К тебе ж проникнуть я боюсь,

И часто звуком грешных песен

Я, Боже, не тебе молюсь.

То действительно были «грешные песни», но поэту было дано сказать и иное слово, обращенное в «Молитве» 1837 года к «теплой заступнице мира холодного». Это слово пока еще не о себе, «не о спасении, не пе­ред битвою, / Не с благодарностью иль покаянием». За свою «душу пус­тынную» поэт еще страшится произнести слова мольбы, обращенной к Богу, но он просит Богоматерь быть небесной покровительницей «девы невинной». Как это уже похоже на веру русского народа, «за други своя» страдающего и молящегося. И как точно угадано Лермонтовым то, что всегда жило в душе русского народа: заступничество в «минуту жизни трудную» надо искать у той, которая понимает все человеческие стра­дания, — у Божией Матери.

В «Молитве» 1839 года звучит та новая интонация, которая становит­ся теперь характерной чертой поэзии Лермонтова. Это пронзительно- щемящее и вместе с тем умиротворяющее звучание сродни подлинной 128 молитве русского человека. Слова этого удивительного стихотворения, подобно молитве в церкви, льются из самого сердца поэта и звучат, как песнопение:

В минуту жизни трудную

Теснится ль в сердце грусть

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Историк Ключевский, написавший статью о творчестве Лермонтова под названием «Грусть», доказывает в ней, что по своей ритмике, обще­му интонационному рисунку поздняя лирика Лермонтова действитель­но приближается к народной первооснове. Ее ведущий тон Ключевский называет «грусть-тоска» и видит в Лермонтове основоположника того нового мироощущения, отраженного в поэзии, которое совместило в себе романтические и народно-православные основы.

Эти подлинно национальные духовные основы проявляются и в том, что поэт в своих стихах, как и русский народ, чаще обращается к Богоматери — «теплой заступнице мира холодного». В «Молитве» 1839 года не указано, к кому она обращена, но само ее звучание скорее подходит Богородичной молитве. Но здесь основной смысловой ак­цент — образ самого «созвучья слов живых», которое выливается в «молитву чудную»:

Есть сила благодатная

В созвучьи слов живых,

И дышит непонятная,

Святая прелесть в них.

«Непонятная» прелесть и сила святого слова — вот то главное, что хочет выразить поэт. Именно поэтому не так важно, к кому обращена молитва и о чем она. Важнее другое — результат, который достигается молитвой, произнесенной из глубины страдающей души:

С души как бремя скатится,

Сомненье далеко —

И верится, и плачется,

И так легко, легко...

Такую удивительную легкость души, очищенной слезами покаяния, Лермонтов смог наконец постичь в конце своего жизненного пути.

Художественное своеобразие.

Даже среди шедевров лермонтовской лирики «Молитва» 1839 года поражает удивительной гармонией и проникновенностью звучания. Все художественные средства подчинены задаче выразить глубину мо­литвенного чувства человека. Именно потому поэт использует эмоцио­нально-оценочные слова (грусть, сомненье) и эпитеты («в минуту жизни трудную», «одну молитву чудную»), а также эпитеты, связанные с религиозно-философской тематикой («сила благодатная», «святая пре­лесть»). Этой же цели служит сравнение («с души как бремя скатится, сомненье...») и метафора («И дышит непонятная, святая прелесть в них»). Большую роль в создании замедленной, напевной интонации стихотворения играют повторы («И так легко, легко...), синтаксический параллелизм («И верится, и плачется...»)

Значение произведения.

В творчестве Лермонтова «Молитва» стала стихотворением, обозна­чившим новый поворот во внутреннем, душевном и духовном, состоя­нии поэта. Она стала ответом тем. кто обвинял его в безверии и демо­низме. В то же время вместе с такими стихотворениями, как «Родина», «Молитва» показала обращенность позднего творчества Лермонтова к народным истокам. Уже в XX веке, пожалуй, лишь два поэта — А.А. Блок и С.А. Есенин — достигли в своей поэзии столь же точной и необыкно­венно выразительной силы грустно-лирической народной интонации, которая характерна для этого лермонтовского стихотворения. С точки зрения жанра оно также получило продолжение в творчестве таких глубоко верующих православных поэтов, как И.С. Никитин, А.К. Тол­стой, К. Р. (Константин Романов).

 

загрузка...