A+ A A-

Столыпинская аграрная реформа

Важнейшей составной частью внутренней поли­тики России после революции 1905—1907 гг. стала аграрная ре­форма, получившая название столыпинской. Цель реформы со­стояла в быстром разрушении общины. Это объяснялось, во-первых, пониманием экономической невыгодности общинного землепользования, во-вторых, стремлением создать обширный слой зажиточных крестьян-собственников, который мог. бы стать прочной преградой на пути революции. Резкая смена отно­шения правительства к общине была вызвана массовым кресть­янским движением в 1905-1906 гг. Рассчитывая оградить от по­сягательств помещичью землю, правительство стремилось одно­временно с формированием слоя собственников ослабить аграрное перенаселение. Одну часть наиболее радикально наст­роенных малоземельных крестьян предполагалось переселить на окраины, другую — превратить в наемных работников.

Начало реформе положил указ от 9 ноября 1906 г., позволив­ший крестьянам выходить из общины с землей. 14 июня 1910 г. был принят закон, облегчивший выход из общины.

Выйдя из общины и «укрепив» землю в собственность, крес­тьянин мог потребовать всю его землю, расположенную черес-полосно с чужими полосами, собрать* в единый участок — от­руб. Если он переезжал из деревни на свою землю, отруб стано­вился хутором. Перейдя ыа отруб или хутор, крестьянин был вправе вести хозяйство, не оглядываясь на общину, в частнос­ти, на принятый в общине севооборот. Укрепленную землю можно было продать и купить. Помощь в этом оказывал Крес­тьянский поземельный банк, предоставлявший ссуды под за­лог земли.

Выйдя из общины и продав землю, крестьянин мог получить ссуду и отправиться в Сибирь, где переселенцам на льготных ос­нованиях предоставлялись участки земли (до 15 десятин на ду­шу), семена, инвентарь. Проезд переселенцев также осуществ­лялся по льготным тарифам.

Реализация столыпинской аграрной реформы продолжалась до Первой мировой войны. С ее началом этот процесс резко за­медлился. Общину покинули 26% дворов, которым принадле­жало 14% надельной земли. Охотнее всего из общины выходили разорившиеся крестьяне, которые были уже не в состоянии вес­ти самостоятельное хозяйство. На отруба и хутора перешли при­мерно 10% дворов. Им принадлежало около 9% крестьянской земли. Расселение крестьян на хутора провалилось: на них пере­шло менее 2% дворов.

Переселение в Сибирь приняло массовый характер. Здесь осе­ли 2,5 млн крестьян. Правда, несколько сотен тысяч переселен­цев не смогли устроиться на новом месте и вернулись в Европей­скую Россию разоренными.

Реформа встретила сопротивление значительной части крес­тьянства, особенно среднего, опасавшегося, что разрушение об­щины обернется массовым разорением. Нередко соседи избива­ли крестьян, выходивших из общины, поджигали их имущество и дома. Психология крестьянской массы оставалась традицион­ной, уважительное отношение к частной собственности еще не сформировалось. Даже те крестьяне, которые поддерживали ликвидацию общины и переход к частной собственности на зем­лю и индивидуальному землепользованию, требовали предвари­тельно провести донаделение крестьянства за счет помещичьих земель. В этом состояло принципиальное расхождение между правительством и крестьянством.

Недовольство Столыпиным высказывали и крайне правые, считавшие, что премьер слишком благоволит к «чумазым ленд­лордам», т. е. зажиточным крестьянам, в ущерб дворянству. Ос­трую критику правых вызывала и предложенная Столыпиным реформа самоуправления, предусматривавшая усиление роли крестьянства в земстве.

В целом реформа способствовала буржуазной перестройке сельского хозяйства, дальнейшему разложению крестьянства. Но по-настоящему ликвидировать аграрное перенаселение и раз­решить аграрный вопрос она не смогла, тем более что после гибе­ли Столыпина в 1911 г. осуществление преобразований замедли­лось. В годы реформы сельскохозяйственное производство Рос­сии переживало подъем. Однако урожайность в Европейской России выросла меньше, чем в Польше, где реформа не проводи­лась. Следовательно, рост производства был связан не столько с реформой, сколько с погодно-климатическими и иными фак­торами.

В Думе Столыпин говорил: «Дайте нам 20 лет, и мы перевер­нем Россию!» Темпы проведения реформы свидетельствуют, од­нако, что реально осуществить переход от общинного земле­пользования к индивидуальному можно было лет за 50—80. А такой срок был слишком велик для третьеиюньской системы, не имевшей массовой социальной поддержки. Не случайно по­этому в науке нередко высказывается мнение, что реформа опоздала на несколько десятков лет. Осуществленная лишь по­сле первой российской революции, она оказалась не в состоянии предупредить новый революционный взрыв, тем более в услови­ях мировой войны.

 

загрузка...